Ю.М. Федоров. КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКИИ АНАЛИЗ СОСТОЯНИЯ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ НЕФТЕГАЗОВЫХ РЕГИОНОВ

Нефтегазовый регион, каким он исторически сложился на севере Тюменской области, есть совокупность целой иерархии конфликтующих структур: экономических, социальных, этнических и проч. Хотя он находится на Севере, но представляет самую "горячую точку" в глобальном деструктивном процессе, охватившем все без исключения регионы Земного шара и вызванном репрессивной технологической экспансией человека. От того, насколько мировое сообщество сумеет снизить уровень технологического противостояния человека по отношению к самому себе как существу сакральному, родовому, социальному и природному, зависит, продолжит ли свой бег история.

Лишь на первый взгляд этот конфликт выглядит как социально-технологический. На самом деле он есть порождение глобального духовного кризиса Человека, упоенного своей технологической мощью, своей технологической вседозволенностью. Этот конфликт прежде всего является ментальным, духовным, и к нему не приложимы позитивистские мерки, согласно которым деструкцию может снизить некий паритет во взаимоотношении сторон. Так как конфликтуют не рядоположные субъекты, а субъекты, которые по своим мирожизненным устоям занимают различные "онтологические ниши" Бытия, деструкцию можно снизить лишь при условии, если удастся выявить и обосновать иерархии пределов и приоритетов в целостном процессе освоения Севера. Но для этих целей требуется совершенно иная конфликтология, нежели та, которая развивается в рамках современного постпозитивизма, необходима конфликтология ментальная, учитывающая целую иерархию онтологических статусов Человека и прежде всего самый высокий из них, связанный с его воздействием на процесс космогенеза.

Методологические основы "ментальной" или "онтологической" конфликтологии разрабатываются в Институте криосферы Земли СО РАН временным творческим коллективом [1-6]. С этих новых мировоззренческих позиций можно осуществлять долгосрочное прогнозирование развертывания событийного ряда, порой весьма драматического, в подобного рода регионах, вырабатывать конкретные рекомендации по снижению уровня деструкции.

Остановимся на основных положениях этой концепции.

Мироздание рассматривается в качестве иерархии универсумов ("вложенных систем"), в которой каждый из последующих есть следствие порождения, креации предыдущего и является более низшей онтологией (формой бытия), нежели породивший его, способный развертывать свои потенции либо за счет естественной энергетической подпитки со стороны более целостных универсумов, либо за счет насильственного инкорпорирования (поглощения) их энергетических ресурсов. Первый вариант ведет к коэволюции всей иерархии слоев Бытия, второй - к гипертрофированному развитию низших (пресловутый "прогресс") за счет их разукоренения в высших онтологиях и репрессивного на них воздействия.

Выделяется следующая иерархия онтологических слоев Мироздания: космический (Абсолют, Дух), человеческий (Род, Культура), социальный (Социум, Цивилизация) и натуральный (Технология, Тело) универсумы. В иерархии онтологических слоев целостного Бытия человек укоренен различными уровнями своего Я. Онтологическая типология человека включает в себя астрального, антропного, социального и телесного субъектов. Человеческая история в ментальном плане есть не что иное как возникновение все более проявленных, но и менее универсальных и целостных человеческих типов.

Астральный субъект - это самотрансцендирующий, свободный человек, наделенный символическим сознанием. Он онтологически тождествен условно проявленной космической целостности и перманентно воспроизводит ее своей жизнедеятельностью. Есть полное основание отождествлять ментальность аборигенных народов Севера с определенной модальностью ментальности астрального субъекта.

Для коренных народов Севера природы как некоего внешнего объекта не существует. Такое понятие как "природа" вообще отсутствует в его синкретическом мифологическом сознании. Все то, что его "окружает", есть он сам. В этой первозданной реальности человек как микрокосм противостоит только самому себе, и природа есть не что иное, как космос, интегрированный
в его жизнедеятельность. Выступая по отношению к самому себе как самодетерминирующее начало, он перманентно творит космос из субстанции своего собственного духа.

Астральный субъект, в отличие от иных исторических субъектов, не живет в окружающем мире, он - "космическая улитка", сращенная с миром=домом. Формирование собственного дома на трансцендентных, трансрациональных основаниях выражает стремление астрального субъекта обрести ощущение собственной встроенности в космический миропорядок, подтвердить свое соответствие ему.

Антропный субъект - это человек, наделенный ценностным сознанием, самоактуализирующийся посредством добродеяния в другом человеке, что позволяет целостно воспроизводить общую для них родовую определенность. В пределах

Приполярья с антропным субъектом вполне можно идентифицировать так называемое старожильческое население, приспособившееся к культуре аборигенов, но в то же время сохранившее свои "культурные" отношения к приполярной среде обитания.

В системе антропных связей внутренними отношениями выступают отношения к искусственной среде обитания, антропологизированному космосу, а внешними - отношения к еще неочеловеченной косной природе как средству существования. Все,что не означивается в космосе ценностями культуры, рассматривается в качестве еще дикой и неосвоенной природы, по отношению к которой допустимы "внечеловеческие" способы воздействия. "Антропологические переселенцы" принесли с собой в Приполярье не только первичную технологию освоения Природы, существенно отличающуюся от практики космологического самоосвоения, но и заложили основы деструкции в тысячелетиями складывавшийся естественный этноэкологический симбиоз.

Социальный субъект - это частичный, нецелостный человек, наделенный нормативным сознанием, перманентно воспроизводящий в процессе социализации и участия в совокупной деятельности целостность социума, общества. В Приполярье с этим ментальным типом вполне можно отождествить так называемое "ведомственное население", укорененное в социальную жизнь на Большой земле.

Если для антропного субъекта непосредственной средой обитания является его собственная природа, актуализируемая культурой, а внешней - "дикая", еще неосвоенная природа, то для социального субъекта непосредственной средой обитания выступает социальная реальность. Природа, и искусственная и естественная, превращается в отчужденный объект и соотносится с человеком сугубо функционально в качестве его социально оформленной телесности - "органическое тело общества".

Природа в социальном контексте выступает всего лишь естественной средой социальной формы существования ("среда среды"), производной и зависимой онтологией от многомерного процесса социализации, в рамках которой она обретает социоморфные свойства. Основные требования, которые к ней предъявляет человек, - своими параметрами соответствовать целям и задачам совокупной социальной деятельности.
Нормативное отношение к природе ведет к тому, что постепенно возникает и функционирует особая, довольно замкнутая система социоприродных связей, развивающаяся под приоритеты функционирования общественного организма.

Это наглядно видно по тому, с каким упорством, достойным лучшего применения, человек в своей освоительной практике навязывает природе социоморфные формы. Защищаясь от экстремальных условий существования, социальный субъект создал в Приполярье гигантские города, в которых укрывается от чуждых ему природных сил. На защиту от внешних губительных природных факторов социальные сообщества и агломерации расходуют подавляющую часть добываемых ресурсов. С появлением социального субъекта в Приполярье этноэ-кологическая катастрофа обрела перманентный характер.

Телесный субъект - это особый природный объект, чья экзистенция подчинена законам естественной необходимости, рационализируя которые, он все более полно и адекватно адаптируется к их непреложным требованиям. С этим довольно условным онтологическим типом субъекта вполне можно отождествить наших ученых коллег в разнообразных НИИ, сфере управления по разработке и эксплуатации нефтегазовых месторождений, чьи рекомендации преследуют сугубо технократические цели. С приходом в Приполярье человека с этим типом менталитета катастрофа из перманентной по сути дела превратилась в необратимую.

Окончательно внечеловеческим объектом природа становится с появлением "телесного" субъекта, абсолютно противостоящего ей в инициированном его Рацио научно-техническом прогрессе, представляющем собой самую высшую форму репрессивного и принудительного "освоения" себя в мире и мира в себе. В системе объектно-объектных отношений объективируется внутренняя природа самого человека и он постепенно сам для себя превращается во внешний объект рационализации и тем самым начинает перманентно самовытесняться из им же самим создаваемой искусственной среды обитания.

Реформируя космос под приоритеты функционирования самой низшей онтологии, основывающейся на законах "природной необходимости", человек созидает мир, к которому уже не в состоянии адаптироваться ни как социальное существо, ни, тем более, как антропное и астральное. Созиданием сугубо искусственной среды обитания, параметры которой задаются уже даже не гомотехническими, а технологическими процессами, он постепенно превращается в космологического самоубийцу. Приоритетными в его преимущественно онаученной экзистенции оказываются не потребности духовного преображения, а потребности расширенного воспроизводства объективации, связанные с превращением Мироздания в Тотальную Телесность. Человек в техноцентристски созидаемом мире последовательно сдает свои ноологические, гуманистические и социальные позиции. Он готов принести в жертву технологическому Молоху все живое и самого себя в придачу, лишь бы объективный научно-технический прогресс не снижал свои высокие темпы.

Человек должен осознать всю ту космологическую драму, субъектом и объектом которой является лишь он сам. Он призван направить свою многоуровневую и многогранную жизнедеятельность в общее русло космогенеза, но для этого ему предстоит вернуться к истинным онтологическим приоритетам в развитии целостной иерархии человеческого Бытия. Пределами развертывания техносферы (объективнотелесной организации мира) должна стать способность социосферы и цивилизации к перманентному развитию. Развитие социосферы и цивилизации должно быть подчинено целям развертывания антропосферы и человеческой культуры.

Пределами развития антропосферы должна стать естественная автоэволюция человека (ноосфера), его самотрансцендирование в Абсолют (П.Флоренский).

К сожалению, в своей освоительной деятельности человек придерживается прямо противоположных приоритетов. Для него потребности развития технологии являются более высокими, нежели воплощение в жизнь тенденций социальной целесообразности. Развитие безличного социума оказывается приоритетнее развертывания человеческого потенциала культуры.

Развитие же культуры есть нечто более приоритетное, нежели выполнение человеком своей космической миссии, связанной с перманентным созиданием ноосферы.

Если продолжить мысль Н.Бердяева о том, что культура есть великая неудача жизни, то получается, что цивилизация - великая неудача культуры, а технология - великая неудача цивилизации.

Север продолжает осваиваться под интересы промышленного беспредела. В жертву так называемой технологической необходимости, отождествляемой с приоритетами добывающих ведомств, приносится целостность человека, его духовная культура и мораль, а также социальная и природная среды обитания.

Это порождает многомерный и многоуровневый конфликт, постепенно перерастающий в глобальную этноэкологическую катастрофу, ло своим последствиям более грозную, нежели Чернобыльская.

Уже сейчас необходимо ставить вопрос о международном признании всего Приполярья зоной экологического бедствия. "Субъективная", ментальная конфликтология должна исходить из признания приоритетности высших ментальных и онтологических уровней человека над низшими. Система онтологических экспертиз должна включать в себя: ноологическую (гуманитарные, социальные и технологические проекты); гуманитарную (социальные и технологические проекты); социальную (технологических проекты) и сциентистскую (конкретные научные разработки).

Сциентистская экспертиза (естественнонаучная, технологическая) должна дать заключение о том, насколько "проект освоения" может быть обеспечен современным уровнем развития науки, технологии и сложившейся "внедренческой практики". Разновидностью сциентистской экспертизы является экологическая экспертиза в ее узком понимании, которая должна установить пределы технологического воздействия на природные процессы с тем, чтобы не вызывать в них необратимых деградационных изменений.

Над сциентистской экспертизой должна надстраиваться социетальная (социальная). Она по отношению к первой выполняет функцию "экспертизы экспертизы" и формулирует те пределы для технологического воздействия, в рамках которых возможно воспроизводство субъектов в качестве "социальных агентов", столь необходимых для стабилизации и развития социума. Социетальная экспертиза включает в себя политическую, экономическую, социологическую, социально-психологическую и прочие частные экспертизы. Экспертами здесь выступают политические и общественные деятели, экономисты, юристы, специалисты в сфере управления. Социетальная экспертиза должна исходить из признания примата социальной целесообразности над порядком так называемой "технологической необходимости".

По отношению к социальной экспертизе гуманитарная экспертиза выступает как оценивающая процедура более высокого уровня. Это и есть "человеческое измерение" социальных, экономических, политических, технологических и иных факторов, воздействующих на сферу человеческого духа как конструктивно, так и деструктивно. В рамках этой экспертизы все структуры оцениваются лишь с точки зрения того, насколько они соответствуют идеалам гуманизма, всестороннего и универсального развития Человека.

Самой высшей формой экспертизы, экспертизой всей совокупности экспертиз, выступает ноологическая (трансцендентная). Ее целью является выяснение соответствия технологической, социетальной, гуманитарной версий стратегии освоения Севера целям и задачам формирования ноосферы, а иными словами, стратегии самоосвоения Человека. Экспертом в ноологической экспертизе может выступать Субъект, репрезентирующий своей жизнедеятельностью Абсолют. Таковыми раньше были пророки и святые. По крайней мере и сейчас еще существуют сведущие люди на Севере - шаманы, способные указать места, трогать которые запрещено в связи с их святостью.

Стык Космоса и Человека, сколь бы технологически могущественным
последний ни был, обеспечивается не Рацио, а Логосом. От гибельных влияний Микрохаоса на Макрокосм и Макрохаоса на Микрокосм предохраняет особый "трансцендентный экран", через который пропускаются лишь конструктивные взаимовлияния. Одной его стороной является Табу, предохраняющее Макрокосм от его поглощения Микрохаосом. Обратной стороной "трансцендентного экрана" выступает Тотем, защищающий Микрокосм от разрушительных воздействий Макрохаоса.

Север не просто географическая часть Земли, но особая "трансцендентная зона", экранирующая и Космос и Человека от неуемной склонности Рацио к запаковыванию естественной жизни в сухие логические формулы, репрезентирующие собой законы необходимости неорганического состояния мироздания. Как только окончательно будет снято Табу на святая святых - на целостность Космоса, и нецелостный, частичный субъект инкорпорирует Тотем, репрезентирующий собой таинство Жизни, с неизбежностью наступит всеобщий Апокалипсис.

Основу жизнедеятельности на Севере всегда должен составлять принцип: нравственно лишь все то, что способствует коэволюции Человека и Космоса в органическую и универсальную целостность - ноосферу. Человек в состоянии не только выжить, но и органично вписаться, как это удалось хантам, манси, ненцам и другим народам Приполярья, в "белое безмолвие" Севера, если будет трансцендентно к нему относиться. Все иные внетрансцендентные, тем более сугубо рациональные, способы укоренения в него гибельны не только для Человека, но и для Севера.

Приполярный Север - не столько часть Природы, сколько часть Космоса, и человек, укорененный в него органическим образом, как бы он ни "прогрессировал" технологически, должен оставаться астральным субъектом.

Само "белое безмолвие", криосфера, не подлежащее самораспаковыванию, ставит предел к переходу человека на более низшие онтологические формы существования.

ЛИТЕРАТУРА
1. Федоров Ю.М. Универсум морали. -Тюмень, 1992.
2. Федоров Ю.М. Гуманитарная экспертиза Ямальского конфликта:
заявка на проект (в соавторстве). - Сб.: Арктическая политика: человеческое измерение. - Тюмень, 1990.
3. Федоров Ю.М. Этика Севера - интратеория "Ямальского конфликта". Сб.: Ямальский конфликт: гуманитарная экспертиза.-Тюмень, ТНЦ СО РАН, 1991.
4. Федоров Ю.М. 'Ментальная структура конфликта. - Сб.: Этика Севера. В двух томах, т.1, Томск, Изд-во Томского госуниверситета.
5. Федоров Ю.М. Гуманитарная экспертиза: основные понятия интратеории. - Сб.: Гуманитарная экспертиза. Возможности и перспективы. - Новосибирск, "Наука", 1992.;
6. Федоров Ю.М. Конфликтологический анализ современного состояния и тенденции развития нефтегазовых районов, -ж. Югра, 1994, N 2.

© 2007 Тюменский научный центр СО РАН Webmaster - Роман Федоров