Ганопольский М.Г., Литенкова С.П. Система расселения Тюменской области как основа формирования региональной общности

Проблема формирования в границах Тюменской области специфичной региональной общности индустриального типа уже обсуждалась на страницах журнала. Речь шла главным образом о трансформации корпоративно-ячеистой структуры, образованной осваивавшими регион индустриальными организациями, о постепенном преобразовании ее в урбанизированную систему поселенческого взаимодействия. На этой основе и происходит вызревание общности. Но развитая система расселения представляет интерес не только в состоянии индустриальной зрелости – в свернутом виде она содержит генетическую информацию о закономерностях пространственного поведения людей в ситуациях нового освоения. Выявить эти закономерности – значит, понять, как ведет себя человек на новом месте, как размещается в пространстве, организует расселение, устанавливает и развивает общностные связи. Более того, это и информация к размышлению о перспективах региональной общности, о ее возможной реакции на популяционные изменения. Прояснению этих вопросов путем анализа сложившейся в регионе системы расселения и посвящена данная статья.
     
Как известно, пространственная структура современной Тюменской области стала результатом взаимодействия двух различных схем освоения-расселения: аграрной, складывавшейся в течение трех столетий, и промышленной, причем наиболее значимым был период интенсивного и массированного индустриального освоения нефтегазоносного Тюменского Севера.

Рассмотрим основные этапы формирования каждой из этих схем.

Доиндустриальное освоение.

На территории формируется линейный маршрут колонизации с характерным точечным "оцентрованием"  пространства (рис.1).
   

Рис. 1. Линейный маршрут освоения.

     
Данный маршрут – "след" военной экспансии и последующего закрепления на территории с помощью возведения острога. Оцентрование территории городами-острогами – процедура присвоения пространства, характерная не только для данного региона, но и для всей России в ходе расширения ее территории за счет внешних владений . В какой-то степени ее можно считать отличительной и весьма существенной чертой российской цивилизации. Оттеняющим примером служит в данном случае европейская колонизация  Северной Америки, которая, как известно, протекала по иной схеме: организующее значение имел не центр, а фронтир – граница. Территория считалась присвоенной не в результате оцентрования, а при нанесении условной границы между отвоеванными и не отвоеванными у аборигенов землями.  В Сибири же значимым становится маршрут освоения. Он определяет направление освоения, намечает новые ориентиры хозяйственного развития территории, закладывает основу "попутной" схемы расселения в качестве примитивного каркаса.

В дальнейшем  происходит изменение характера освоения от военной экспансии – к хозяйственному использованию территории. Остроги теряют свое военное назначение и становятся административно-хозяйственными поселениями. В схеме расселения появляются новые элементы, диффузно передающие нововведения как от центра к центру, так и радиально – от центра к периферии. Развиваются торговые связи, транспортные линии, обеспечивающие культурную и общностную коммуникацию в пределах линейной трассы освоения-расселения (рис.2).


 

Рис. 2. Трасса освоения-расселения.
 

Снова сошлемся на пример Северной Америки, где ситуация трансляции нововведений принципиально иная, поскольку распространяются они не линейным способом, а площадным. Это приводит к более или менее равномерному территориальному распределению новых элементов, а главное – способствует общностному единению населения.

Что же касается Сибири и, в частности, территории современной Тюменской области, то последующее изменение структуры освоения-расселения происходит уже не на всем пространстве, а лишь в южных районах в результате аграрной колонизации. Трасса освоения обрастает крестьянскими поселениями и представляет собой одномерную предкаркасную модель (рис.3).


 

Рис. 3. Одномерная предкаркасная структура освоения-расселения.
 

С массовым переселением крестьян связан переход от первичных форм колонизации к образованию вполне зрелых расселенческих структур, характерных для  обживания территории. Но это свойственно только районам сельскохозяйственной зоны. Северные же районы остаются под  властью первичных освоенческих форм. Однако и южные районы на этом этапе так и не сформировали достаточно разветвленной и укорененной системы расселения. При очередных административных перекройках они переходили то к одной, то к другой губернии и лишь при сооружении Транссиба органически включились в единую трассовую систему расселения юга Западной Сибири.
 

Новое индустриальное освоение.
 
Новое индустриальное освоение кардинально изменило социально-пространственную организацию территории. В северной части Тюменской области на слабозаселенном – практически безлюдном – пространстве за короткий период (два-три десятилетия) сформировалась урбанизированная структура производства-расселения. В отличие от староосвоенных районов, где такого рода структуры вызревают не столь стремительно и, как правило, на основе расселения сельского типа, картина урбанизации Тюменского Севера была иной. Рисунок городского расселения здесь вначале оформлялся эскизно, затем "наносился" на "чистое" пространство, согласуясь в большей степени с матрицей геологической разметки территории, чем со сложившейся расселенческой схемой, и лишь впоследствии усложнялся и рос на своей собственной основе. Это было обусловлено характером промышленной экспансии огромной нефтегазоносной провинции, где основным фактором освоения становится размещение статичных производственных объектов, приуроченных к месторождениям углеводородного сырья, а люди рассматриваются как мобилизуемый и распределяемый в необходимом количестве ресурс для их возведения и функционирования. В подобном характере производства-расселения, в его проектной подготовке и ускоренном массовом осуществлении закономерности пространственного поведения людей проступают отчетливее, чем при традиционном, преимущественно стихийном заселении. Здесь традиция словно испытывается на излом, проявляя инварианты социальной динамики.
     
Итак, оформление пространственной структуры при новом индустриальном освоении начинается с нанесения проективного эскиза. В его основе плановый принцип хозяйственного использования территории, не ставящий задач формирования постоянных расселенческих структур. В пространственном отношении – это оцентрование месторождений по мере их обустройства и ввода их в эксплуатацию (точечно-площадное оцентрование территории). Возникая как опорные базы, последние становились центрами социальной индустрии и были связаны с Центром – штабом освоения информационными и организационными потоками (рис.4).
     

Рис.4. Начальный этап - оцентрование территории путем десантирования.

Уже на первых этапах промышленного освоения Тюменского Севера была заложена корпоративно-ячеистая структура региональной популяции, ориентированная на организационно-технологическую схему добычи и производства углеводородного сырья. Топология расселения стала проекцией этой схемы, воспроизводя производственные стандарты даже в части объектов социальной инфраструктуры. И все же несмотря на ущербность такого рода обслуживающих расселенческих схем, дальнейшее развитие внутрипромысловой сети производственных объектов и коммуникаций стало скрепляющим моментом для формирования локальных поселенческих соообществ (рис.5).
 

Рис. 5. Внутрипромысловая структура производства-расселения.

Поэтому, когда впоследствии начинают развиваться наземные линии грузового и пассажирского транспорта (рис.6), они уже имеют дело со сформированными ячейками локального расселения.
     

Рис. 6. Формирование наземных трасс освоения.

Это давало толчок стихийному процессу градообразования. Многие поселения, спланированные как временные, перерастали в постоянные. Вначале они группировались вокруг внутрипромысловой сети, а затем соединялись в цепочки, формируя качественно новые структуры расселения (рис.7).

Рис. 7. Одномерная предкаркасная структура освоения-расселения.

Как и при доиндустриальном освоении, предкаркасная структура способствовала развитию экстерриториальных общностных связей. Косвенно это подтверждается анализом демографических показателей формирования популяции районов нового промышленного освоения. Так, несмотря на высокую миграционную активность, у населения северных районов отмечаются высокие показатели рождаемости, отсюда высокая доля детей в возрастной структуре.
     
Одним из способов обобщенного описания активно заселяемого пространства служат центрографические методы. С их помощью определяется неизменный для данной территории географический центр как срединный пункт соответствующей ограниченной геометрической поверхности. При вычислении демографического центра, иногда называемого центром расселения, людность населенных пунктов некоторой территории отождествляется с численно равными весами (массами), а затем находится центр тяжести (масс) данной единицы пространства. На фрагменте карты области (рис. 8) показан современный геометрический центр – он расположен примерно на широте Ноябрьска – и демографические центры, существовавшие в различные годы (в частности, в интервале с 1959 по 2000 год). Центры эти выстраиваются в своеобразный маршрут "демографического наступления", воспроизводя этапы индустриального наступления, а затем естественного демографического роста. Симптоматично, что маршрут этот опережающим образом "прокладывает" перспективные направления наземного транспорта (не все из которых, впрочем, были реализованы). Приближение демографического центра расселения к геометрическому центру само по себе свидетельствует о все более равномерном заселении территории. Поступательное движение центра расселения на север и подобие маршрута центровой динамики и меридиональной полимагистрали – дополнительный аргумент в пользу устойчивого развития общностных начал в жизни населения области.

Рис. 8. Центрографическая динамика населения Тюменской области

Вместе с тем высокая степень обобщения, достигаемая центрографическими и близкими к ним методами, исчерпывает свои преимущества, когда речь идет о системно-структурном представлении территориального распределения популяции. Здесь и оказываются необходимыми каркасные модели. По сути дела, предыдущее рассмотрение этапов освоения и есть попытка показать, как по мере усложнения и распространения структуры расселения формируется опорный каркас популяции. В данном случае для нас вполне достаточен не столько реальный географический опорный каркас, сколько его топологическая версия, отвлекающаяся от реальных расстояний и кривизны магистралей, сосредоточенная главным образом на качественных свойствах основных элементов рисунка расселения.

На современном этапе опорный каркас расселения (ОКР) в топологическом отношении представляет собой древовидную структуру с более или менее разветвленными участками на Юге области (1) и в среднем Приобье (2), а также участки фрагментарного развития: участок вокруг городов Нягани и Югорска (3), линейный элемент у городов Салехарда и Лабытнаног (4), транспортная ветвь к рабочему поселку Междуреченский (5).

Рис. 9. Топологический эскиз опорного каркаса расселения (ОКР) Тюменской области

Сложившаяся структура является результатом различных способов взаимодействия доиндустриальной и новой индустриальной схем освоения (подавления, преемственности, компромисса). Так, основной костяк каркасной структуры сформировался в период нового индустриального освоения путем подавления очаговых, дисперсных и иных доиндустриальных форм расселения. Наиболее разветвленные участки развивались как результат преемственности при смене схем освоения. А участки фрагментарного развития имеют в своей основе доиндустриальную схему с различной степенью последующего индустриального влияния. В частности, если рассмотреть фрагмент каркаса вокруг городов Нягани и Югорска, то структура производства-расселения в данной зоне первоначально складывалась под влиянием лесной промышленности, а развивалась под воздействием введенного в эксплуатацию Красноленинского свода месторождений с центром в городе Урае. Города Салехард и Лабытнанги так и остались дериватами иной каркасной структуры, а по отношению к остову каркаса Тюменской области оказались в пространственной изоляции.
     
Опорный каркас наглядно демонстрирует несовершенство современной структуры расселения – прежде всего ее фрагментарность и различную степень развитости этих фрагментов. Очевидность такого положения неоднократно побуждала к выдвижению различных прожектов. В последние годы некоторые из них обрели реальные очертания. Так, усилиями ряда регионов идет формирование Северного транспортного коридора, артерии которого призваны эффективно шунтировать целый ряд узловых элементов каркаса (на рис. 9 они отмечены пунктирными линиями).

Разумеется, это положительный симптом, но все же вопрос о способности опорного каркаса расселения в его современном состоянии не только держать популяцию, но и обеспечивать общностное взаимодействие, остается открытым. С одной стороны, несвязность отдельных фрагментов каркаса и неоднородный характер их развития свидетельствуют о неспособности системы расселения к самоорганизации. А это означает, что для скрепления отдельных территориальных сообществ необходимы дополнительные усилия (соответственно, и дополнительные структуры, не всегда развивающие каркас). С другой – налицо устойчивый Z-образный костяк, связывающий Север и Юг Тюменской области, а по отношению к Свердловской, Омской и Томской областям обладающий всеми преимуществами срединного географического и коммуникационного положения. Похоже, он создает определенное поле притяжения и замыкания популяции, но этот вопрос нуждается в дополнительном исследовании.
     
Проблематичным является и вопрос об устойчивости каркаса. Существующие методики основаны, как правило, на изучении динамики каркаса в зависимости от изменения тех или иных параметров системы расселения (людности населенных пунктов, их транспортной доступности и т.д.). Так, для оценки устойчивости на начальных этапах заселения, когда каркас еще не сформирован, обычно за основу берется правило Ауэрбаха-Ципфа ("ранг-размер"). А когда уже более-менее определилась сотовая сеть ареалов расселения, устойчивость оценивается на основе решетки Кристаллера-Леша. При этом позитивным моментом считается повышение или по крайней мере сохранение показателей устойчивости по мере развития ОКР.

Следует отметить, что данные подходы явно или неявно строятся на предположении о первичности системы расселения по отношению к каркасу, о кристаллизации каркаса по мере развития системы. Но как было показано выше, при аграрном, а в ряде случаев и промышленном освоении территории первичным был маршрут, перераставший в простейшую каркасную систему освоения-расселения. Поэтому нужны методы, учитывающие это свойство первичности каркаса, его порождающую способность по отношению к системе расселения. Здесь может оказаться продуктивным предложенный в свое время О.К. Кудрявцевым способ разбиения территории на зоны воздействия каркаса расселения. Суть его в том, что через середину каждого ребра каркаса проводится перпендикуляр, обладающий, как известно, свойством равноудаленности от концов отрезка. Пересечение этих перпендикуляров и задает искомое разбиение (границей некоторых зон может выступать часть административной границы территории). В отличие от шестиугольной решетки Кристаллера это разбиение не является регулярным (многоугольники могут иметь неравное число сторон и значительно отличаться по площади), но оно в большей степени учитывает реальное взаимодействие каркаса и системы расселения в исследуемом варианте развития.
     
На рис. 10 такое нерегулярное разбиение территории области на зоны воздействия (влияния) сделано на основе существующего и перспективного каркаса расселения. В результате на территории области может считаться сформированной только одна замкнутая зона с центром в городе Сургуте, ограниченная четырех-угольником. Остальные находятся на разных этапах формирования в зависимости от развития линейных элементов каркаса. Это зоны влияния городов Тюмени, Тобольска, Нижневартовска, Ханты-Мансийска, Ноябрьска, Нового Уренгоя, Надыма.

Если предположить, что уровень сформированности этих зон является индикатором развития региональной общности, то и в соответствии с данным методом картина выглядит не слишком оптимистично. Конечно, строительство Северного транспортного коридора улучшит положение: в перспективе обретут замкнутость зоны влияния Ханты-Мансийска и Ноябрьска, сформируются новые грани вокруг Надыма и Тобольска, определятся границы перспективных зон вокруг Нягани, Урая и Салехарда. Но это не решит проблему формирования замкнутых зон вокруг Тюмени, Ишима, Тобольска на Юге области, а также Нижневартовска и Нового Уренгоя – на Севере.

Впрочем, следует отдавать себе отчет в том, что рассмотренным выше методам вряд ли может принадлежать окончательное слово в диагнозе состояния и оценке перспектив развития региональной общности. В конечном счете это вопрос практический и даже, как мы попытались показать в начале статьи, поведенческий. И все же эвристическая значимость этих методов несомненна. Они заставляют задуматься о том, каким образом потенциал региональной общности, выраженный в развитии структуры расселения, может быть дополнен другими формами коммуникации.

Рис. 10. Разбиение территории области на зоны воздействия ОКР.

Литература

1. См.: Ганопольский М.Г. Тюменская область: индустриальная предыстория // Налоги, инвестиции, капитал. – 2000 – №5-6; Он же. Устойчивое развитие региона: вопросы методологии. – 2001. – №1-2; Он же. Региональная общность: предпосылки формирования и перспективы развития. – 2002. – №1-2.

2. Термин "оцентрование" введен Н.Ю.Замятиной. Подробнее см.: Замятина Н.Ю. Модели политического пространства //Политические исследования. – 1999. – №4. – С. 29-42.

3. См.: Цимбаев Н.И. До горизонта – земля! // Вопросы философии. – 1997. – № 1. – С. 18-42.

4. См., например: Лаппо Г.М. Формирование сети городов на территории России // Проблемы урбанизации на рубеже веков. Смоленск: Ойкумена, 2002. – С. 19-33.

5. См.: Замятина Н.Ю. Указ. соч.

6. О понятии опорного каркаса расселения (ОКР), которым мы будем неоднократно пользоваться на протяжении всего текста, см.: Лаппо Г.М. Концепция опорного каркаса территориальной структуры народного хозяйства: развитие, теоретическое и практическое значение //Известия АН СССР. Серия географическая. 1983. – №5. – С. 16-28; Он же. География городов. – М.,1997. – С. 113-125.
 
7. Прообразом данной структуры мог быть "гнездовой" характер расселения, сформировавшийся в XII– XIII вв. на основе иерархически построенной сети русских городов. Подробнее об этом см.: Лаппо Г.М. География городов. – М., 1997. – С.268.

8. Для сравнения – при новом индустриальном освоении территорий Канады и на Аляске транспортные линии развиваются одновременно с центрами индустриального производства, а зачастую и раньше. См., например: Агранат Г.А. Зарубежный Север: опыт освоения. М., 1970. – С. 358-365; Фадеев А.Н. Экономико-географические особенности развития транспорта и хозяйственное освоение Американского Севера// Известия АН СССР. Серия географическая. – 1979. – №5. – С.72-81.

9. См.: Отраднов А.Н. Экспансия социального пространства или опыт застройки Тюменского Севера // Налоги. Инвестиции. Капитал. –2002. – №5-6. – С.59.

10. Н.Ю.Гаврилова. Социальное развитие нефтегазодобывающих районов Западной Сибири. Тюмень: ТюмГНГУ, 2002. – С. 54 -105.

11. Здесь мы не касаемся способов геометрического представления поверхности и вычислительных тонкостей. Подробнее об этом см.: Семевский В.Н. Теоретическая экономгеография. – Л., 1981. – С. 158-171.
 
12. Кроме указанной монографии В.Н. Семевского, см.: Полян П.М., Трейвиш А.И.. Центрографический метод исследования территориальных структур, проблемы развития и применения // Известия АН СССР. Серия географическая. – 1990. – №2. – С. 96; Червяков В.А., Колмакова И.А. Центрография и перспективы её использования в современной географии // Известия АН. Серия географическая. – 2002. – №6. – С.55-59.

13. Концепция социально-экономического развития Ханты-Мансийского автономного округа. Ханты-Мансийск, 2002. – С. 80-81 и далее.

14. См.: Валесян А.Л. Пространственная устойчивость систем расселения и эволюционная морфология транспортных сетей // Известия АН. Серия географическая. – 1994. – №6. – С.52-60.

15. Кудрявцев О.К. Каркас расселения в СССР: генезис и форма // Известия АН СССР. Серия географическая.– 1982. – №2. – С.12-22.

© 2007 Тюменский научный центр СО РАН Webmaster - Роман Федоров