Экспедиции (отрывок из книги А.К. Омельчука "Салехард")

Омельчук А. К. Салехард, Свердловск, Средне-Уральское кн. изд.-во, 1978 - 112 с.

Рассказывая об Обдорске, нельзя миновать одной характерной черты его исторической биографии. Крайнее поселение русских на севере Западной Сибири постоянно было либо конечной целью, либо стартовым пунктом разнообразных исследовательских экспедиций, работавших на Ямале.

Впервые путешественники остановились в северном форпосте в 1734 году. Это была эпоха Великой Северной морской экспедиции, которой Петр Первый поручил исследовать границы обширной империи. Один из отрядов экспедиции возглавил отважный лейтенант адмиралтейств-коллегий Дмитрий Леонтьевич Овцын. В его задачу входила разведка пути "Студеным" морем из Оби в Енисей. Три сезона понадобилось Овцыну, чтобы пробиться сквозь льды Обской губы и попасть в енисейское устье. Дубль-шлюпка "Тобол" и шхуна "Оби Почталион" в эти три ледовых сезона нередко стояли на траверзе Обдорска, снова и снова возвращаясь из-за непроходимых ледовых полей. Зиму 1736/37 года отряду Овцына, задержавшемуся с отправкой в Тобольск, пришлось провести в Обдорске. Вместе с ними зимовал и отряд будущего капитан-командора Степана Гавриловича Малыгина. Корабли Малыгина, еще одного участника организованной Петром Первым Северной морокой экспедиции, пробились в Обь из Архангельска.

Через два года в Обдорске остались на долгую полярную зиму матросы еще двух лейтенантов - Алексея Скуратова и Марка Головина. В то время городок являлся одной из баз-перевалок экспедиции и сыграл немаловажную роль в исследовании Северного морского пути. Имена лейтенантов Овцына, Малыгина, Скуратова остались на карте Ямала.

В 1771 году из Обдорска начинал путь в приморскую тундру девятнадцатилетний студент, будущий русский академик Василий Зуев. Он добрался до чумов, стоявших на берегу самого Ледовитого океана. Молодость не помешала студенту академика Петра Симона Палласа основательно разобраться в этнографии аборигенов тундры. "Описание живущих Сибирской губернии в Березовском уезде иноверческих народов остяков и самоедцов" и сочинение "Об оленях" отличались глубокой наблюдательностью, широтой охвата и подробностью деталей. Зуев отмечал особенности быта, нравов и промыслов, описывал семейные и социальные отношения. Паллас в своем капитальном, широко известном "Путешествии по разным провинциям Российского государства" использовал, несколько переработав, материалы своего студента.

В августе 1806 года из Тобольска в Обдорск прибыла экспедиция инженер-подполковника департамента водных коммуникаций И. Попова. Поводом для организации экспедиции явились реляции сибирских купцов и промышленников, которые писали в Министерство коммерции:

"Северные берега России, одетые временно льдами, кроют при себе такие драгоценности, которые через отважную предприимчивость, через деятельную промышленность могут обращены со временем быть в торговлю и, следовательно, в источники богатств для всего государства".

Одним из путей к сибирским богатствам предполагался канал Азия-Европа, который бы соединил устье Оби через реки полуострова Ямал с Карской губой.

Этой задачей и должен был заняться отряд инженер-подполковника Попова. Экспедиция, базируясь в Обдорске, проработала два года. Были исследованы реки Ямальского полуострова, Полярный Урал - водоразделы Печоры и Оби, а также междуречье Оби и Енисея. Попов в докладе канцлеру Н. П. Румянцеву останавливался на варианте канала по притокам Оби и Печоры через Полярный Урал. Для устройства его не требовалось таких больших затрат, как в условиях безлесной тундры. Судоходство было надежней, чем во льдах Карского моря. Сибирь по этому пути могла бы поставлять на международный рынок древесину, смолу, рыбу, пушнину, металлы, мачтовый лес и, по мнению Попова, полноправно вошла бы в хозяйственный оборот государства, выйдя "из того бедственного положения, в каком ныне находится".

Румянцев был удовлетворен результатами экспедиции. Попов получил повышение в чине, став полковником, но проект был отложен... навсегда.

Три зимовки в тихом, впадающем в полярную спячку Обдорске провел восточный отряд Печорской экспедиции под руководством штурмана И. Н. Иванова. Отряд по заданию адмиралтейского департамента последовательно описывал побережье Карского моря, детально исследовал морской берег полуострова Ямал, давал названия безымянным мысам, островам, рекам. Работа проходила в чрезвычайно суровых и трудных условиях. Гибель не раз грозила исследователям. Оценивая результаты экспедиции, знаменитый полярный мореплаватель, первооткрыватель Антарктиды адмирал Иван Крузенштерн, с восхищением сообщая о составленных картах, добавлял, что имя штурмана Иванова "навсегда останется памятно".
Картами Иванова пользовались многие полярные исследователи, материалы его экспедиции не устарели и входили в первые советские лоции.

Когда экспедиция Иванова покидала Обдорск, она встретила здесь еще одного исследователя. Доктор Эртман приехал на Полярный круг, чтобы провести геологические испытания вечной мерзлоты. Он же составил один из первых разговорников, так называемый "Российско-остяций словарь для путешествующих".

Зимой 1843 года в Обдорске побывал талантливый путешественник тридцатилетний Матиас Александр Кастрен. Это был человек необыкновенной судьбы. "Сегодня врач произнес надо мной смертный приговор - легочная чахотка", - писал молодой ученый своему научному патрону академику Шегрену, собираясь в новую трудную экспедицию по всей Западной Сибири, Таймыру, Саянам и Бурятии. И довел ее до конца. Не дожив до сорока лет, он оставил заметный след в науке.

Кастрен заложил "основу", создав грамматику и словарь ненецкого языка и пяти его основных диалектов, собрав и квалифицированно записав образцы устного творчества разных племен кочующего народа. Он первым начал научно обосновывать родственную языковую связь ханты, манси, финнов, венгров.

По материалам, собранным на Тобольском Севере, Кастрен написал грамматику остяцкого языка. Полное этнографическое описание северных народов он не успел закончить...
Его сочинения, и главное из них - "Путешествие Александра Кастрена по Лапландии, Северной России и Сибири. 1838-1844, 1846-1849", пестрят меткими и горестными наблюдениями о тяжелых условиях жизни ненцев, ханты, о произволе, царящем в тундре.

Труды Кастрена посвящены изучению творческих сил народов, которым официальная наука отказывала в праве на "историческую жизнь". Кастрен показал, что жизненная стойкость северных племен и их высокая материальная культура достойны изумления.

В 1862-1865 годах Обдорск становится базой экспедиции, которую возглавлял неученый и которая субсидировалась не государством. Известный сибирский промышленник, миллионер, сочетавший в себе горячего патриота Сибири и прогрессивно мыслящего деятеля, Михаил Константинович Сидоров организовал эту экспедицию на собственные средства, чтобы исследовать путь от Енисея к Печоре. Три сезона его доверенный Юрий Иннокентьевич Кушелевский с небольшим числом помощников и проводников занимался изучением сухопутных и водных путей от Обдорска к Туруханску и от устья реки Собь искал выход на Печору. Он в какой-то мере повторял путь отряда инженер-подполковника Попова. Дорога, по мысли Сидорова, кроме того что позволяла вывозить графит с его богатых приисков на Курейке, могла бы послужить общему комплексному развитию северного района. Итог экспедиции был результативным, зимние и водные пути отысканы, а зимняя дорога от Туруханска к Обдорску даже отмечена вешками, по трассе построены зимовья. Было начато строительство канала Таз-Турухан и Обь-Печорской дороги.

Первые пятьсот пудов курейского графита по "транссеверной магистрали Сидорова", успешно преодолев препятствия тайги, тундры, рек Таз, Пур, Надым, Полуй, доставляются сначала в Обдорск, а потом переправляются через Полярный Урал. Караван благополучно одолел более чем тысячекилометровый путь, но оказался бессильным перед чиновничьими рогатками. На реке Печоре приказчиков Сидорова ждали полицейские чины с предписанием Палаты государственных имуществ и таможенного начальства. Была найдена зацепка, по которой графит не мог быть вывезен за границу. После длительных хлопот некоторую часть груза все же доставили в Лондон, но 4500 пудов так и застряли в Обской губе. Сидоров вынужден был выплатить солидную неустойку.

Ревизуя работу своих землемеров, Сидоров сам побывал в Обдорске, оставив его описание в своей книге "Север России".

Умирал этот "миллионщик" и "ревнитель Севера" разоренным. "Власть содержащие" не только не поощрили его профессиональные и деловые проекты, но сделали все возможное, чтобы они потерпели крах.

Доверенный Сидорова - Кушелевский, который в общей сложности провел в Обдорске семь лет, издал в Санкт-Петербурге книгу "Северный полюс и земля Ялмал", описав в ней путешествия, привел много данных по этнографии ненцев, обрисовал быт русских обдорян.

В 1875 году через Обдорск проходили отряды экспедиции О. Финша и А. Брэма, которые были снаряжены в Германии Бременским научным обществом. Экспедиция изучила природу и условия жизни кочевых племен, населяющих Южный Ямал.

В следующем году член-корреспондент Академии наук И. С. Поляков совершил путешествие по Оби, вплоть до ее устья. Он изучал рыбные ресурсы и природные условия края.

В эти же годы Обдорский Север посетили экспедиции Общества содействия русской торговли и промышленности, Западно-Сибирского отдела Русского географического общества, горного департамента. Здесь работали геолог О. О. Баклунд, ботаник В. Н. Сукачев, ихтиолог Н. А. Варпаховский, географы Т. В. Дмитриев-Садовников, И. Н. Шухов, профессор Б. Н. Городков, зоолог С. И. Драчинский, финские этнографы К. О. Доннер и А. Лехтисало. В непогожее лето 1896 года в районе Обдорска работала гидрографическая экспедиция подполковника Андрея Ипполитовича Вилькицкого, которая "пополнила промерами существующие карты Оби и установила, что в Обь невозможен заход судов с осадкою до 12 фут и более". Экспедиция отыскала удобную бухту Находку на левобережье Обской губы.

В 1881 году на берегу Полуя Главная физическая обсерватория учредила Обдорскую метеорологическую станцию, которую на свои средства содержало Морское министерство.

В конце девяностых годов прошлого века появился проект связать железнодорожным путем Обский Север с Европейским. За Полярный Урал была направлена железнодорожная изыскательская экспедиция инженера Т. Гетте. Изыскатели наметили исходным пунктом будущей железнодорожной магистрали место близ остяцких юрт - Лобыт-Нанги - и отсюда вели свои исследования. Планировалось пройти Полярный Урал долинами рек Сарт-Ю, Щучья и Лонгот-Юган. Сам руководитель экспедиции пешком, на оленях, на остяцких калданках проделал более чем полуторакилометровый маршрут, добравшись до Югорского Шара. "Человеческий гений,- как не без пафоса писала газета "Сибирский листок",-остался победителем в борьбе со льдами и холодом полярной степи". Но дорога была построена лишь через пять десятилетий, только в советское время.

Пожалуй, все экспедиции того времени характеризовались двумя общими чертами: они носили сугубо описательный характер, а путешественники сострадательно констатировали бедственное положение северного края и его обитателей.

© 2007 Тюменский научный центр СО РАН Webmaster - Роман Федоров