Масалова С.В. Аббат Жан Шапп д’Отрош и его “Путешествие в Сибирь”

8 июня 2004 г. произошло событие, привлекшее внимание людей, увлечённых астрономией – прохождение Венеры по диску Солнца. Однако оно не имело столь важного научного значения, как в прошлые века. Особый интерес русских и иностранных астрономов к данному явлению, имевшему место 6 июня (26 мая) 1761 г., был связан с новым методом определения солнечного параллакса (расстояния от Земли до Солнца), предложенным в 1716 г. астрономом Э. Галлеем.

Для этого метода было необходимо в нескольких достаточно удаленных друг от друга местах Земли с максимальной точностью определить промежуток времени от момента вступления Венеры на диск Солнца до последнего касания. 30 апреля 1760 г. в Королевской Академии наук в Париже Ж.Н. Делиль представил карту мира со всеми возможными пунктами наблюдения за Венерой. 26 мая 1760 г. в Российской Академии наук было зачитано обращение последнего к астрономам, содержащее инструкции по наблюдению. Тогдашний президент Академии наук, граф К.Г. Разумовский распорядился о снаряжении двух русских экспедиций в Иркутск и Нерчинск, под начальством академика Попова и адъюнкта Румовского. Т.о. из русских астрономов за этим явлением наблюдали А.Д. Красильников, Н.Г. Курганов, М.В. Ломоносов и И.А. Браун в Петербурге; Н.И. Попов, Ф.А. Охтенский и М. Татаринов – в Иркутске; С.Я. Румовский – в Селенгинске [ 1] . Парижская же Академия наук направила адъюнкт-астронома Ж.Ш. д’Отроша для наблюдением за данным явлением в Тобольск (здесь была наименьшая продолжительность прохождения Венеры по диску Солнца). За прохождением следили более 100 астрономов в 40 с лишним пунктах. Это было первое крупное международное астрономическое начинание. В результате Ломоносов открыл атмосферу Венеры, а Попов, Красильников, Курганов, Румовский и Шапп измерили параллакс Солнца.

Кто же был этот ученый, добровольно отправившийся в Тобольск во имя служения науке. Сведения о его жизни крайне скудны. Из французских источников известно, что Жан Шапп д’Отрош родился в 1728 г. в Мориаке в знатной семье. Первый этап его жизни был посвящён религии, и лишь позднее он увлекся астрономией. Помимо духовного сана он получил звание члена Академии наук (назначен “адъюнкт-астрономом”). В 1761 г., когда Шапп прибыл в Россию, европейцы знали о ней мало, а Сибирь вообще была “морозной пустыней”, куда по своей воле не ездят и откуда живыми не возвращаются.

После возвращения на родину аббат 6 лет писал своё произведение, которое вышло в свет в 1768 г.: “Путешествие в Сибирь по приказу короля в 1761 г.; содержащее отчёт об обычаях и традициях русских, состоянии государственных дел этой державы; географическое описание и нивелирование дороги от Парижа до Тобольска, астрономические наблюдения и опыты с природным электричеством” [ 2] . В процессе ее написания Шапп д’Отрош обрабатывал путевые дневники, дополнял уже имеющуюся информацию, сверял свои наблюдения с другими источниками, составлял статистические таблицы. Поскольку автор был весьма любознателен, а его поездка длилась больше года (с февраля 1761 г. по май 1762 г.), издание получилось объемным и содержательным, состоящим из двух томов, где первый разделён на две части, а во втором даётся перевод на французском сочинения С.П. Крашенинникова “Описание земли Камчатки…”.

В Сибирь Шапп д’Отрош ехал одним маршрутом, а возвращался в Европу другим: он побывал (не считая мелких населенных пунктов и деревень) в Риге, Петербурге, Твери, Клину, Москве, Нижнем Новгороде, Казани, Козмодемьянске, Вятке, Соликамске, Верхотурье, Екатеринбурге, Тюмени. В Тобольске Шапп находился с 10 апреля по 28 августа 1761 г. Аббат не знал русского языка, поэтому встречаются неточности в географических названиях и фамилиях ( Пушкин – Pouskin, Арцыбашев – Artibacher, Ермак Тимофеевич – Termak Timofeiwitz, Хан Кучум – Kan Zutchuin; церковь Преображения – Probrasenia, церковь Параскевы Пятницы – Patnis Proscovica и.т.д.). В своей книге он описал с особой дотошностью крестьянскую одежду и избы, сани и бани, праздники и богослужения, застолья и посты, нравы и обычаи, приметы и суеверия, наказания дыбой и кнутом… Труд изобилует рассуждениями о климате России, ее истории, флоре и фауне, образовании, науке и искусствах, православии и церкви, армии и флоте, торговле, системе правосудия, роли женщины в обществе, язычестве и т.п. Описания сопровождаются великолепными гравюрами, выполненными Лепренсом.

Подробная, насыщенная не известными европейскому читателю фактами, книга имела во Франции огромный успех. Именно Шапп д’Отрош становится первооткрывателем нового литературного жанра – путевых заметок, который в XIX в. будет пользоваться невероятной популярностью. Однако, несмотря на шумный успех, книга аббата была встречена во Франции неоднозначно. Философы и, прежде всего, члены Академии наук, разошлись во мнениях. Кое-кто из коллег Шаппа задался вопросом: достойно ли это сочинение печати Академии, которая гарантирует научную достоверность излагаемых в нём фактов?

Антирусская направленность и враждебность вызвали раздражение таких деятелей французского Просвещения, как Дидро и Гримм. Последний обвинил аббата в том, что все расчёты им произведены в кабинете, а не на местности, что, не зная ни русского языка, ни России Шапп “промчался по стране на почтовых и заявил, будто всё узнал и всё уразумел”. Из этого следовало, что книга непростительно поверхностна, но вывод Гримм не сформулировал. Дидро тоже был весьма осторожен в высказывания, хоть и считал всегда, что аббат, его собрат по Академии, “тот ещё дурень”. В России на книгу Шапп д’Отроша была опубликована обстоятельная критика. Так М.В. Ломоносов, ещё за четыре года до публикации “Путешествия в Сибирь”, называл аббата “недоброхотом России”, как бы предвосхищая содержание. В книге Шаппа неоднократно подчёркивается отсталость России, превосходство Европы, несправедливые осуждения русского народного характера, нравов, критика государственного строя. Щебальский в 1889 г. писал: “Многие, отдельно взятые, замечания аббата верны, многие наблюдения его оригинальны, хотя иногда нельзя не заметить преувеличений и какого-то фальшивого колорита, доказывающих несовершенное знакомство автора с описываемым предметом”. “Очевидно, он нахватал много заметок во время своего пребывания и России и ещё более наслушался о ней рассказов, но недостаточно ознакомился с нею, чтобы отделить, что в этих рассказах справедливо и что ложно; он не довольно овладел предметом, чтобы уяснить себе, который из подмеченный им или сообщённых ему анекдотов имеет характер общности и типичности, и который составляет лишь частный случай” [ 3] .

Словцов также нелестно отзывался о Шапп д’Отроше: “Шапп был тех мыслей о русских, что они, рождаясь с грубым строением, будто бы не способны вмещать ни воображения, ни гения и верил в язвительное слово известного Монтескье, что, для возбуждения в русских чувства, надобно ободрать его”. Далее он продолжил: “Мы с негодованием пропускаем колкие высказывания о наших обычаях и свадебных обрядах, общих в то время с Россиею и притом представленных Шаппом без целомудрия и даже без благопристойности. Ни звание астронома, ни имя аббата не попрепятствовали ему принять роль дружки на одной русской свадьбе, чтобы после выдать бесстыдное описание старинного обычая и обесславить своё творение скаредною картинкою”. Словцов вспомнил о подробно описанном аббатом обряде осмотра невесты после первой брачной ночи, сопровождаемом гравюрой Лепренса. Далее Словцов добавил: “По заслуге достойный Паллас назвал учёного аббата вертопрахом, и этот вертопрах в последней половине XVIII в. был одним из безнравственных французских учёных” [ 4] .

Болезненнее всех отреагировала на публикацию “Путешествия в Сибирь” императрица Екатерина II. Дело в том, что он путешествовал ещё по елизаветинской России, а Екатерина в те времена была великой княгиней, она ничего не могла сделать для реформы социальных институтов, ни для народа, ни вообще изменить состояние государства, описанного аббатом. Но в 1768 г., когда “Путешествие в Сибирь” было опубликовано, Екатерина уже шесть лет как была на троне и она сделала резонный вывод: книга будет расценена как сочинение о современной России. Екатерине казалось, что все усилия, годами прилагавшиеся ею для того, чтобы завоевать уважение философов, переманить их не только на свою сторону, но и на сторону России, её усилия по укреплению позиций Российского государства в Европе и стремление реформировать страну в согласии с философией Просвещения были перечёркнуты д’Отрошем. Ведь на страницах “Путешествия” Россия была представлена варварской страной, не заслуживающей права участвовать в жизни Европы, а также подчёркивалась неспособность русских занять какое-то место в европейском цивилизованном мире. С таким положением вещей Екатерина смириться не могла. И в 1770 г. в Амстердаме вышла объёмистая, состоящая из двух частей, книга под названием “Антидот” и следующее пояснение “Разбор дурной, но великолепно напечатанной книги под заглавием "Путешествие в Сибирь по приказу короля в 1761…"” [ 5] . Книга вышла без имени сочинителя, но её авторство сразу было приписано Екатерине II. В ней она шаг за шагом опровергает слова Шаппа. Помимо чересчур критического описания российской действительности Екатерину возмутили ещё два момента: с одной стороны, высокомерный тон француза, взирающего на русских свысока и, с другой ангажированность – императрица обвиняет аббата в клевете, и в том, что он сделался инструментом в политической борьбе. Возможно из-за не слишком благосклонного отношения к России и отрицательного отношения императрицы, книга “Путешествие в Сибирь” в России никогда не издавалась, и на русский язык переведена не была. Только в 2005 г. вышел русский перевод Э. Каррер д’Анкос “Императрица и аббат”, состоящее из облегчённой версии первой части “Путешествия”, непосредственно относящейся к России, и полной версии “Антидота” [ 6] .

И все же достоинство “Путешествия и Сибирь” заключается в том, что оно показывает, как по представлениям европейцев жило основное население России, прежде всего крестьяне и обитатели провинциальных городков (Екатеринбурга [ 7] , Тюмени [ 8] , и др.). Вот несколько цитат, имеющих отношение к Западной Сибири:

Сибирская столица Тобольск была построена подле старого города, называвшегося тогда Сибирь (Sibir). Ныне она насчитывает около пятнадцати тысяч жителей, среди коих почти все русские, остальные же имеют российское подданство. Между последними встречаются татары магометанского исповедания, но большинство из них предпочитают селиться за чертой города, дабы беспрепятственно справлять свои религиозные обряды. “Тобольск поделён на две части: та, что покрупнее, расположена на берегу Иртыша, другая – на малой горе, кою венчает плато, тянущееся на восток от города. Гора оная возвышается над рекой туаз на двадцать пять. Верхний город ограждён с востока и с севера земляным валом, бастионами и рвом шести футов шириной, укреплённым частоколом. Все фортификации сии сооружены на плато, с других же сторон город достаточно защищён самой природой: с юга – глубоким ущельем с обрывистыми скалами, с запада – Иртышом, текущим у подножия горы, каковая крайне опасна для восхождения, ибо склон её, песком образованный, весьма ненадёжен – с него то и дело срываются глыбины и обрушиваются в реку…Городом управляет губернатор, чья власть простирается над всей Сибирью, и канцелярия из пятнадцати советников – в их ведении находятся дела гражданские и военные…Второй пост по значимости после губернаторского – прокурор, он не зависит ни от губернатора, ни от канцелярии. В пору моего пребывания в Тобольске сей важный пост занимал господин граф Апполон Пушкин…Господин Пушкин великодушно предложил приютить меня в своём доме и столь живо на том настаивал, что я не посмел отказаться. В Тобольске есть архиепископ, чья епархия охватывает большую часть Сибири. Человек, занимавший сей пост, в пору моего там пребывания, был поляком…Он непрестанно преследовал обитавших в окрестностях Тобольска магометан и язычников, тщась обратить их в греческую веру… Все советники канцелярии, а также многие купцы занимают в Тобольске весьма почётное положение. Гарнизон города составляют два полка от инфантерии. Служащие там офицеры ни о чём не помышляют, кроме удовольствий. Местное духовенство включает в себя пятьдесят монахов и два десятка священников. Среди них лишь трое, в т.ч. и архиепископ, знают латынь. С расстояния в четверть лье Тобольск являет собой дивное зрелище, чему обязан он своим местоположением и сонму куполов, крытых жёлтой медью. Однако от сей красоты и следа не остаётся, когда въезжаешь в город: дома здесь сплошь деревянные и скверно построенные, лишь губернаторство, канцелярии, резиденции архиепископа и городского управителя, а также здание, напоминающее цитадель, имеют кирпичную или каменную кладку. По улицам Тобольска даже в верхнем городе ходить затруднительно из-за обильного слоя грязи. Дабы избавить горожан от сего неудобства, некоторые улицы выстилают деревянными мостками, как то делают и по всей России. Однако в Тобольске такие дороги содержатся в безобразном состоянии, и проехать по ним можно лишь в телеге, каковых здесь довольно много[ 9] .

Кроме этого, он заметил и отразил в своём рассказе разнообразие этносов и культур в России, повествуя о сибирских [ 10] и казанских [ 11] татарах, вотяках [ 12] , самоедах [ 13] , а также посвятил большую главу религии калмыков – зонгоров [ 14] .

В июле 2005 г. уникальное издание было передано отделу редкой книги Государственной публичной научно-технической Библиотеки Сибирского отделения Российской Академии наук (ГПНТБ). Ранее в мае 2004 г. это произведение было представлено в выставочном комплексе “ Сибирская ярмарка” в день открытия выставки “Книги Сибири – 2004” в Новосибирске. По словам С. Савченко, книга, скорее всего, попала в Новосибирск в 1934 г. – когда после смерти Кирова из Ленинграда в Новосибирск были высланы многие потомки дворянских фамилий, или в период эвакуации ленинградцев в Сибирь во время войны.

В российских библиотеках находятся всего три экземпляра этой редкого издания, различающихся полнотой и сохранностью – в Российской национальной библиотеке, библиотеке Эрмитажа в Санкт-Петербурге, а также в библиотеке УрГУ, переданные Луначарским из Царскосельского лицея [ 15] . По утверждению Савченко, данный экземпляр книги отличается большей сохранностью, к примеру, в нём есть очень редкая гравюра Лепренса с видом Тобольска, которой нет в других экземплярах. Её описание Шапп даёт в “Путешествии в Сибирь”. В этом описании аббат перечисляет церкви и другие здания, имевшиеся в то время в Тобольске: Церковь Спаса Нерукотворного (Спасская), женский и мужской монастыри, Софийско-Успенский кафедральный собор, Богоявленская церковь, церковь Михаила Архангела, Знаменский монастырь, церковь Преображения Господня, Крестовоздвиженская церковь, Благовещенская церковь, церковь Покрова Богородицы, церковь Параскевы Пятницы и церковь Св. ап. Андрея [ 16] .

А то, что д‘Отрош не владел русским языком (поэтому был вынужден полагаться на разъяснения переводчика и добровольных посредников) ни в коей мере не лишает его книгу познавательной ценности. Безусловно, порой аббат ошибается или сгущает краски, конечно, многие составляющие русского национального характера ускользнули от него. Но все эти недостатки не способны уменьшить интерес к яркому и красочному описанию путешествия, расцвеченному множеством подробностей и, что самое главное, составленному очевидцем. “Путешествие в Сибирь” д’Отроша несомненно является ценным источником для историков, краеведов и культурологов.

 

Протоколы заседаний академической Конференции. II, – С. 451,454,458 цит. по: http://www.pran.ru


Chappe d’Auteroche Voyage en Sibérie, fait par ordre du roi en 1761 ; contenant les moeurs et les usages des Russes, et l'état actuel de cette puissance; la description géographique & le nivellement de la route de Paris à Tobolsk ; l’histoire naturelle de la même route ; des observations astronomiques et des expériences sur l’électricité naturelle. – Paris, Debure, père, 1768.


цит. по: Каррер д’Анкос Э. Императрица и аббат. – М., 2005.


цит. по: Зиннер Э.П.Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и учёных XVIII века. – Иркутск, 1964. – С. 206-210.


цит. по: Э. Каррер д’Анкос Императрица и аббат. – М., 2005. – С. 225-424.


Там же. С. 56-424.


Chappe d’Auteroche Voyage en Sibérie, fait par ordre du roi en 1761 ; contenant les moeurs et les usages des Russes, et l'état actuel de cette puissance; la description géographique & le nivellement de la route de Paris à Tobolsk ; l’histoire naturelle de la même route ; des observations astronomiques et des expériences sur l’électricité naturelle. – Paris, Debure, père, 1768. – Р. 320-332.


Там же. Р. 318.


Там же. Р. 155-158.


Там же. Р. 334-336.


Там же. Р. 342-345.


Там же. Р. 339-341.


Там же. Р. 341.


Там же. Р. 290-314.


Титов В. “Они любят женщин и напитки до излишества”//www.sibogni.ru /archive/38/443.


Chappe d’Auteroche Voyage en Sibérie, fait par ordre du roi en 1761 ; contenant les moeurs et les usages des Russes, et l'état actuel de cette puissance; la description géographique & le nivellement de la route de Paris à Tobolsk ; l’histoire naturelle de la même route ; des observations astronomiques et des expériences sur l’électricité naturelle. – Paris, Debure, père, 1768. – Р. 157-159.

© 2007 Тюменский научный центр СО РАН Webmaster - Роман Федоров